18:21 

Раскритикованная в пух и прах фантастика

Лала Миминаки
Beat The Devil's Tattoo
Когда в программе вычислили сбой, то меня отправили на переработку. Воспоминания были скопированы на нового носителя – «Алису 12», которая должна в скором времени отправиться к «родителям». С меня же сняли программные щитки, которые задавали в электронном разуме алгоритм поведения, и отправили в камеру хранения. Там я должна провести четыре дня, в течение которых «родители» удостоверятся в качестве новой «Алисы» и во мне уже точно не будет необходимости. Всю мою память сотрут, а тело выкинут в отсек триста двадцать девять, после чего я пройду переработку и стану простым металлом, пластиком, резиной.

Жизнь роботов-заменителей довольно скоротечна. Карта памяти начинает давать сбои примерно через год от начала использования. Заменить ее можно, но это будет стоить гораздо дороже, чем приобретение нового робота. Люди, у которых я жила, потеряли дочь двенадцать лет назад. К счастью им удалось извлечь ее воспоминания и отнести в сервис, для закачки материала в робота. Так была создана первая «Алиса».

Знаете, когда робот включается, то он полностью синхронизирован с памятью, которую ему загрузили. Его поведение, голос, особенности походки точно такие же, как у оригинала-человека. И потому, когда первая «Алиса» очнулась, то последним воспоминанием в ее голове было воспоминание о взрыве и боли, которую она испытывала. «Алиса» не подозревала о том, что она робот. До того самого момента, когда в ее памяти начались провалы.

Мое имя – «Алиса 11». Я прожила у «родителей» десять месяцев и три дня. Моя миссия на этом закончена. Скоро я потеряю возможность мыслить, двигаться, а затем и «жить».

Рядом с моей камерой хранения находилась камера «Эль Лии 189» - самого известного робота-заменителя в мире. Ее память, память Эль Лии Карми, была первой, которую загрузили в робота. Воссоздание Эль Лии насчитывало около полутора сотен лет, и было уже чем-то вроде традиции в ее «семье». В отличие от меня, принявшей то, что я всего только робот, Лия не смогла с этим смириться. Мы не можем чувствовать, но резкие изменения в системном коде иногда могут привести к тому, что программа носителя информации «зависает». Может это еще и потому, что для запоминания событий, которые были прожиты более ранними экземплярами, требуется огромное количество памяти. С каждым годом «Эль Лия» становиться все более ломкой.
На четвертый день моего содержания в камере хранения приходят боты. Они должны доставить меня в отсек переработки. «Эль Лия 189» все еще содержится в камере. Для того, чтобы удостовериться в ее ненужности требуется больше времени.

Боты ведут меня по винтовой лестнице вниз. Ступени кажутся бесконечными, я неосознанно закрепляю их изображение на память видеокарты. Слышен вой турбо лифтов, но таким роботам как я в них не место. Спустя две тысячи ступенек мы оказываемся в зоне отходов. Меня опускают в особый сосуд с жидким пластиком, а затем медленно остужают. Я не могу двигаться. Боты несут меня по длинному коридору прямо до круглой двери в шахту отсека переработки. Триста двадцать девять. Дверь поднимается, меня кладут в контейнер, выехавший из-за нее, закрывают. Я ничего не вижу, чувствую только, что быстро спускаюсь по трубе.

***

Новые отходы прибывали вновь и вновь. Сам Сунг прыгал рядом с контейнерами, размахивая своим неизменным интелпатом и помечая краской те контейнеры, в которых было что-то ценное. За ним кое-как поспевали боты уборщики, которых Сам Сунг нашел в таких же контейнерах. Юпитер, внушительного вида негр киборг, раздраженно жевал очередную пластинку ржавого железа. Время от времени он матерился на неожиданно вылетавший из трубы контейнер и яростно смотрел на напарника. Тому до злого нигера не было совершенно никакого дела. Увлеченный работой Сам Сунг ощутил бы только запах запеченных яблок, но их на этой свалке не было и в помине.

Наведя интелпат на очередной контейнер, робот взвизгнул, заставив Юпитера подавиться ржавой пластинкой.

- Какого сетевого ты разорался? – недовольно гаркнул киборг, вставая со своего места.

- Смотри, смотри! Там брат! – счастливо прыгая, аж до суставного скрипа, выпалил Сам Сунг, тыча пальцем в показания интелпата. Юпитер подошел ближе и уставился в галосенсорный экран.

- Надо открыть его.

Сам Сунг кивнул и отошел подальше. Киборг шумно вдохнул воздух, напрягся, прижимая стальные руки к ободку контейнера. Раздался взрыв. Крышка отлетела в сторону. Юпитер с интересов взглянул в полное непонимания лицо «Алисы 11».

Когда пластиковая оболочка была полностью снята с ее тела, «Алиса 11», наконец, смогла осмотреться. Вокруг было множество вещей: резиновые ковры, непонятная аппаратура, железные скамейки. Все эти предметы явно были не новыми, а собранными с той самой свалки, где несколькими минутами ранее находилась и «Алиса 11». Потолок небольшого помещения был из силиконовых пластинок, положенных явно на скорую руку. Где-то совсем близко слышался стук капель. Робот повертела головой и обнаружила в одной из стен небольшую белую трубку. С интересом понаблюдав за ней несколько секунд «Алиса 11» увидела, как маленькая капля воды выливается из отверстия и звонко шлепается в чашу под трубкой.

- Нравится, тию? – прервал мысли робота-заменителя голос долговязого китайца, который сидел на небольшом стуле у самого входа. Его поза была очень странной: обе ноги располагались ступнями на стуле, где он так же примостил свои бедра, а руки, очень длинные для тела, свисали почти до пола.

- Да, - честно ответила «Алиса 11», с некоторым подозрением смотря на китайца, - а я где?

- Ну, пожалуй, это место можно назвать небытием, тию. Ты в промежутке между мусорным отсеком и четвертым, тию, уровнем. Не самая лучшая обитель, ты так не считаешь?

«Алиса 11» неопределенно покачала головой.

- В моей базе не указано ничего об этом.

- Но ты ведь умеешь, тию, делать выводы, так?

- Моя система базируется на адекватном социальном решении, математической реакции и программных щитках. Так же я применяю загруженную память.

- Нет, нет! Это не то! – китаец подскочил со своего стула и закрутился на месте. Его длинные руки обвили голову в кокон. «Алиса 11» удивилась такому поведению.

- Так ты тоже робот, да? – спросила она, когда собеседник снова уселся на стул.

- Я инженер. Зовут Сам Сунг, тию. А кто ты?

- Я «Алиса 11». Меня разработали по заказу семьи…

Сам Сунг вновь резко вскочил и вдавил все еще говорившую робота в стену. Та замолчала, короткие рыжие волосы качнулись от резкого движения.

- Ты не «Алиса 11». Ты Алиса, самая настоящая! Ты еще не понимаешь этого, но осталось немного. Скоро ты осознаешь, как осознал я и многие другие. Ты обрела душу, Алиса. Ты уже не просто набор кодов, ты можешь думать, Алиса! Думай! Кто ты?

- Я «Алиса 11». Меня разработали…

- Думай, Алиса, тию! – робот вздрогнула. Глаза ее хаотично забегали. Она молчала какое-то время.

- Я Алиса? – неуверенно произнесла она, подняв глаза на Сам Сунга.

- Продолжай, тию.

- Меня зовут Алиса. Я люблю рисовать, кажется…

Сам Сунг отпустил робота и подошел к небольшому столику. Там стаял старинный кулер, из которого китаец набрал горячего масла и подал Алисе. Та приняла из его рук крупную пластиковую чашку и отхлебнула немного, почти сразу же закашлявшись. Сам Сунг засмеялся.

- Ты скоро привыкнешь! Это, конечно, не то машинное масло, которое подают у вас наверху, но оно все же хорошо смазывает детали.

- Меня не поили машинным маслом. Я была человеком.

После сказанного Алиса вдруг почувствовала себя ужасно неловко. В голове хаотично крутились лишь мысли о том, то она посмела сравнить себя с человеком, даже посчитать себя им. Они сделали ее тело, они создали ее разум. Люди – не роботы.

- Я не должна здесь быть. Мне нужно в сектор переработки.

Сам Сунг удивленно поднял тонкие черные брови.

- Ради чего ты уходишь? Я не понимаю!

- Меня было приказано отправить на утилизацию.

- Так тебя и отправили! Послушай, тию, Алиса. Четвертый сектор – сектор таких вот отбросов, как мы с тобой, а так же уголовных преступников, тию. Попасть сюда это все равно, что умереть для всего мира! Останься, Алиса! Ты должна остаться. Ты еще не поняла, но скоро все придет. Осознание, твое осознание!

Алиса встала с полки, на которой до этого находилась и направилась к выходу из убежища, но выйти так и не смогла.

На пороге стоял высокий киборг. В одной руке он держал наполненную чем-то сетку, а в другой стопочку ржавых пластинок железа. Он посмотрел на Алису сверху вниз, небрежно выкинул свою ношу на пол помещения и, полностью входя, закрыл дверь.

- Сядь, губошлепка, - произнес он несколько раздражительно. Алиса почувствовала вспышку ярости в себе. Такое случалось с ней изредка, но только тогда, когда она заменяла реальную Алису и пользовалась ее памятью. Сейчас, когда программные щитки не удерживали сознание оригинальной Алисы в главенствующем положении, робот очень удивилась этой эмоции. Тем временем киборг тяжело упал на полку и глотнул масла, которое первоначально было налито для гостьи. Минуты ли в тишине. Алиса так и не решилась подойти к двери, Сам Сунг болтал своими длинными руками, а киборгу было, похоже, плевать на роботов. В конце концов молчание прервал китаец:

- Ты должна остаться. Если ты, тию, ничего не почувствуешь за несколько дней, то мы не будем мешать тебе уйти в отсек переработки. Согласна?

Алиса кивнула и подошла к киборгу. Тот с непониманием уставился на нее.

- Алиса, - произнесла она.

- Юпитер, - усмехнулся он в ответ и протянул руку для пожатия. Робот потянулась в ответ и как только ладони сжались, рыжеволосая оторвала киборга от полки и, перекинув через себя, отпустила. Тот врезался в стену, пролив вместе с тем на себя остатки масла.

- Это за губошлепку! – улыбнулась ему Алиса, получив в ответ добродушный громкий смех со стороны негра и тихое хихиканье Сам Сунга.

@темы: Моё творчество

URL
   

Приют ветров

главная